Ловля блох как инструмент большой политики — том, что происходит в Дагестане глазами политолога

Чтобы избежать глупых вопросов типа: «Да кто ты такой, чтобы говорить о Дагестане?» и разных других не нужных и отвлекающих внимание мыслей – внесу некоторую ясность. Как политический консультант, политолог и специалист по коммуникациям я занимался и занимаюсь проблематикой Дагестана уже десять лет. Начиная с 2016 года я практически жил в Дагестане и занимался консультированием Администрации и Главы республики, работал как политтехнолог и консультант на выборах в Государственную Думу и Народное собрание, причем работал с представителями всех партий и движений. Так что о том, что такое Дагестан, как там живут люди, как там воруют чиновники и как там работает власть – я знаю не понаслышке. В коридорах дагестанской власти я безвылазно провел почти два года. Просто в силу ряда совершенно понятных профессиональных особенностей эта моя деятельность была не публичной, поэтому я не раздавал интервью, не публиковал своих статей по дагестанской проблематике, так как я делаю это по другим темам, и не считал возможным комментировать обстоятельства работы – своей, своих коллег, экспертов, волонтеров и многих других специалистов и людей, которых я сам привозил в республику, и многие из которых как раз занимались публичной деятельностью.

Я по-прежнему внимательно слежу за событиями происходящими в республике, встречаюсь с теми, кто был у власти, и с теми, кто работает в Администрации сейчас, общаюсь с адвокатами и представителями следствия, занимающимися «Дагестанским делом». Поэтому мне есть, что сказать относительно того, что сейчас обсуждается в республике. Почему Дагестан? Почему Васильев? Почему посадили тех, а не этих? Виноваты ли те, кого посадили? Чего еще ждать от новой власти? Будет ли лучше когда-нибудь? …
Я понимаю, что в одном материале невозможно охватить всё, но я попробую начать этот разговор. (И надеюсь, что мой единомышленник и отчасти коллега, также просто уважаемый мной отрытый, прямой и честный человек – Рамазан Рабаданов- поможет мне в этом).
Итак, начнем с самого часто задаваемого и обсуждаемого вопроса: «Почему именно Дагестан постигло это «бедствие» — в виде показательных арестов и посадок, десанта «варягов», высадившегося в республику ну и так далее?». Меня, четно говоря, удивляет, что у вас, дорогие дагестанские братья, такая короткая память. Не вы ли на протяжении всех «абдулатиповских» лет, начиная с 2013 года во всех инстаграм- и телеграмм-каналах, на всех митингах, во всех бесконечных годеканах требовали линчевать всех коррупционеров и чиновников? Не вы ли в 2016 году настолько массово поддержали совершенно марионеточное и карманное (но при этом крайне мутное) движение «Народ против коррупции» — что даже в Кремле на этот счет начали озадаченно чесать «репу»? Не вы ли, дорогие мои, требовали от Путина «большого террора» — на митингах, в опросах «Нового Дела» и «Черновика»? Если это были не вы – тогда это или массовая шизофрения или вы просто недостаточно ясно излагали свои желания и мысли. Если потребуется – я достану и опубликую свои мониторинги двух- трех- четырех летней давности, аналитически записки, которые готовил сам со своими коллегами, результаты опросов и фокус-групп, проводимых в Дагестане. В конце концов, если не верите сами себе, то поверьте тому, что сказал Всевышний через Пророка: «Обращайтесь с мольбою [просьбами, желаниями] ко Мне [просите у Меня] — и Я вам обязательно отвечу». Ваши молитвы были услышаны, дорогие дагестанцы. Впредь будьте осторожнее со своими желаниями. Они имеют свойство сбываться.

Ну а теперь чуть более конкретно и приземленно, почему Дагестан стал объектом «большой чистки».
Вы просто вдумайтесь в те факты, которые в общем не составляют никакой тайны.
Только в результате проверки Федеральной антимонопольной службы по итогам 2017 года в Дагестане было выявлено два картельных сговора в сфере фармацевтики и в области дорожного строительства. Незаконно полученный доход в результате действия этих картелей составил 8 миллиардов и 17 миллиардов рублей соответственно. То есть, в общей сложности 25 млрд рублей – это сумма, практически равная трети консолидированного бюджета Дагестана. И это только то, что выявило одно ведомство в двух отраслях. Вдумайтесь! По неофициальным оценкам, до 85 процентов средств, получаемых из федерального бюджета в Дагестане разворовывалось. 

Только согласно одному из последних официальных докладов Генеральной Прокуратуры по Дагестану более 30 чиновников Республики Дагестан являлись индивидуальными предпринимателями, учредителями или руководителями коммерческих и некоммерческих структур, фондов. Вопреки установленному законом для государственных служащих запрету на занятие предпринимательской деятельностью, участие в управлении коммерческими и некоммерческими организациями.
Так руководитель Агентства по дорожному хозяйству Республики Дагестан Хучбаров З.Г. до июня 2013 года являлся единственным собственником АО «Мостоотряд-99», получавшем государственные контракты на миллиарды рублей в год! Только в 2015 году Хучбаров уже будучи руководителем Дагавтодора фактически положил себе в карман 1, 2 миллиарда рублей. И это только один эпизод и один чиновник, причем не самого высокого ранга.

Всего же более 170 дагестанских чиновников в 2016 году сообщили недостоверные сведения о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера. А это значит было скрыто незаконно приобретенное имущество – недвижимость, земельные участки, дорогие автомобили.

Все в том же 2017 году были выявлены превышения должностных полномочий чиновниками Агентства по дорожному хозяйству Республики Дагестан, ГКУ РД «Дирекция единого государственного заказчика-застройщика», МКУ «Управление жилищно-коммунального хозяйства г. Махачкалы» при заключении государственных (муниципальных) контрактов без проведения торгов на содержание автомобильных дорог, формирование современной городской среды, строительство образовательных учреждений на общую сумму свыше 3,8 млрд. руб.
Я еще раз повторю и подчеркну. Я сейчас ссылаюсь на данные официальных докладов и документов – истинные, находящиеся за рамками официальных докладов и отчетов, масштабы казнокрадства и коррупции в Дагестане намного более впечатляющие.
Процитирую еще один документ.

«В ряде случаев для получения бюджетных средств специально создаются юридические лица, которые зачастую являются аффилированными с представителями органов государственной власти.

Так, министерством труда и социального развития Республики Дагестан в августе-сентябре 2017 года с Автономной некоммерческой организацией «Путь к сердцу» заключено два договора на предоставление субсидий на общую сумму свыше 740 млн. руб., в связи с оказанием услуг социального обслуживания населения на дому. При этом организация зарегистрирована за две недели до проведения конкурса на предоставление данных субсидий, единственным учредителем ее является отец одного из служащих министерства, а при проведении конкурса допущены нарушения закона о защите конкуренции».

740 миллионов были одним махом украдены из бюджета и переведены на счет фирмы однодневки, учредителем которой является отец служащего министерства. Вы просто это представьте, осознайте. Вот так, без лишних заморочек… 740 миллионов в карман одного чиновника средней руки.
Я больше не буду утомлять официальными документами. Расскажу просто короткий эпизод из своей жизни в Дагестане, чтобы поставить точку в вопросе об уровне коррупции, которая была и есть в республике.

Примерно через неделю после того как я начал работать в «белом доме», вечером за мой столик в одном из популярных ресторанов на набережной Махачкалы подсели два человека. Вполне себе интеллигентных и цивилизованных. Один из них сказал, что хочет чтобы я помог ему в получении должности главы района. В качестве подкрепления серьезности своих намерений человек открыл передо мной сумку, набитую пачками долларов. – Здесь пятьсот тысяч. – Сообщил мне мой визави. Как я выяснил позже, «кандидат» на должность главы района работал скромным преподавателем одного из дагестанских вузов.

У кого-то из читающих этот материал еще есть вопросы по поводу того, «что не так в Дагестане»? Тогда спросите себя, когда вы в последний раз давали взятку. В школе, в больнице, в детском саду, при оформлении какой-нибудь справки, детского пособия или пенсии. Вчера? А, нет, сегодня…. Надеюсь, вопрос исчерпан.

Теперь немного о том, в какой обстановке и при каких обстоятельствах решался вопрос об отправке в Дагестан «генерал-губернатора» Васильева, почему именно его и зачем в Дагестан отправили не-дагестанца.

Ну, ответ на вопрос, почему не-дагестанца, на мой взгляд очевиден. Только таким образом можно гарантировать то, что не повториться очередная клановая история.
А выбор на Владимира Васильева пал совершенно не потому что он генерал, силовик и так далее. Назначение Васильева в Дагестан случилось по куда более прозаическим мотивам. Это назначение пролоббировал Вячеслав Викторович Володин, председатель Государственной Думы. Дело в том, что Владимир Васильев объективно мешал ему выстраивать новую систему отношений и в Думе, и во фракции «Единая Россия». Два медведя, как известно, в одной берлоге не живут. Так что никакой заранее подготовленной спецоперации по замене Абдулатипова на «русского» генерал-губернатора не было. Это все сказки для дураков, под которыми кстати никто из представителей федеральной власти не подписывался — это кто во что сам верит. Просто удачно совпали карты. Ослабление Абдулатипова, необходимость отвлечения общественного внимания от разного рода депрессивных социально-экономических явлений и обстоятельства подковерных аппаратных интриг в Москве.
Для Васильева назначение в Дагестан стало неприятным шоком. Именно эти объясняется то что первые полтора месяца после своего назначения он фактически не показывался на публике – то «болел пневмонией», то «консультировался в Москве». На самом деле, Васильев до последнего момента надеялся, что ему удастся «соскочить» с Дагестана. Но в Москве дали понять, что решение принято и не обсуждается.

«Чистка» в Дагестане безусловно была затеяна Москвой как показательная акция. Именно поэтому вопросы о том, виноваты ли те, кого с мешками на головах под объективами телекамер вывезли в Москву, и почему тогда не наказали тех, кто воровал больше – лишены какого-либо смысла. Это шоу! У шоу совершенно другие задачи, чем установление меры вины участников или поиска реальных преступников. Кремлю нужно было: а) отвлечь внимание от предстоящего переназначения Владимира Путина на новый срок; б) отвлечь внимание от экономического кризиса и последствий западных санкций; в) создать некую видимость «движухи». Именно по этому и мешки на головах, и проходы под дулами автоматов, и взятые из архивов за неимением реальных фотографии и видеосъемки – мраморных дворцов с золотыми унитазами, которые задержанным чиновникам реально не принадлежали.

Следствие тянется почти полгода. Несмотря на все усилия следователей и бодрые заявления о том, что задержанных прослушивали чуть ли не с 2014 года, поэтому есть все доказательства их преступной деятельности – натянуть «доказуху», которой бы хватило на приговор – не получается. Как не получается слепить из задержанных преступную группу. Дело по сути рассыпается. Но отпускать задержанных никто не собирается. Во-первых, шоу должно продолжаться. А, во-вторых, признать что взяли не тех, или тех, но не смогли найти доказательств – это означает признать полную импотентность как правоохранительной системы РФ, так и государства вцелом. А такого, естественно, допустить нельзя. Поэтому задержанных чиновников уговаривают признать свою вину, угрожают, стращают. Посмотрим, что из этого в итоге получится. Тем более, что при желании зацепиться там есть за что. Просто того, что может доказать следствие явно недостаточно для «нюрнбергского трибунала», а если бороться с коррупцией всерьез – то придется арестовать и посадить тех, кого трогать нельзя, потому что сильные покровители в Москве, или потому что они еще нужны в Дагестане. Вот, например, Хизри Исаевич Шихсаидов – прекрасный пример «неприкасаемости». А почему? А потому что Народное собрание Дагестана проголосовало еще не за все те изменения, поправки и инициативы, которые нужны новой власти.

Есть ли польза ля Дагестана от проводимой «чистки»? Безусловно, есть. Несмотря на то, что под асфальтовый каток системы попадут и невиновные, а многие виновные уже благополучно ушли на заслуженную пенсию, избежав наказания, такая встряска необходима республике. Она происходит с большим опозданием и очень кондово, но это та самая шоковая терапия, которая имеет определенный оздоровительный эффект. Чтобы этот эффект держался дольше, или, чтобы эта раковая опухо полностью рассосалась, нужно каждый день увеличивать дозу «препарата», доводя о предельного максимума. Васильев пока действует очень мягко и осторожно. Большой террор – это не когда приходят за министрами и главами районов, а когда каждый берущий взятки врач или мелкий чиновник пенсионного фонда или любой другой казенной конторы будет просыпаться ночью в ужасе и холодном поту от шагов на лестнице в подъезде. Но Москва пока добро на «большой террор» не давала. Задача – устроить показательную порку. И эта задача выполняется.

В федеральном масштабе «дагестанская чистка» — это, конечно, ловля блох. Но и ловля блох – дело в принципе полезное и нужное. Иначе можно окончательно запаршиветь.